Литературно-поэтический форум им. Макса Фрая

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



"Тоскана"

Сообщений 31 страница 50 из 50

31

В этом имени я допускаю небольшую вольность. Его зовут Константино, но я также пишу и Константин.  http://s8.rimg.info/ce4c58c554a2573ffee82c7f76e6b28e.gif

0

32

С моей точки зрения - это все равно, что писать "Василий" и "Базилио", периодически заменяя одно другим...
Но - воля автора - закон. :)

0

33

Ох и душевный рассказ ,Меламори!Ну такой душевный!..Такой переживательный!..Очень здорово!

0

34

Сегодня защитилась наконец! Теперь может руки дойдут и дописать это произведение! Ждите кому интересно! :)

0

35

Поздравляю с защитой,Меламори!Мне интересно ждать,что Вы дальше напишите.С нетерпением буду ждать!

0

36

Меламори написал(а):

Ждите кому интересно!

Ждем-с! :)

0

37

Спасибо, Ольга!

0

38

***

Шасси очередного самолета коснулись земли. Погода так и не наладилась. Работать не хотелось, еще два часа и смена закончится. А новый самолет принес, как всегда, очередных вопрошающих людей.
Весь день работать в справочном столе не самое приятное занятие. Но Лоран работа нравилась, хотя были и свои минусы. Могли нахамить, оскорбить, а многие просто не знают чего хотят и это выматывало больше всего. Но оказывая помощь многим, она чувствовала свою необходимость и это придавала ей сил и уверенности.
К стоике направлялся статный молодой человек. У него был расстро-енный и потерянный вид.
- Извините, не могли  бы вы мне помочь? – спросил он по-итальянски.
- Да, я вас слушаю.
- Не могли бы вы мне сказать, не прилетала ли ближайшим рейсом из Италии Эмили Фримен? – Константин не знал с чего начать свои поиски и, поэтому, решил узнать прилетела ли она.
- Извините, но я не могу выдавать такую информацию, - а ей так хотелось помочь этому человеку.
- Прошу вас, это так важно, - его речь ускорилась, она перестала понимать, ее итальянский не был так силен. Из фраз, вырванных из его пламенной речи, она догадалась, что речь идет о девушке, и видимо, она важна для нее, а еще что-то о пожаре в издательстве – об этом говорил весь город.
Константино прилагал все усилия, чтобы объяснить, а девушка лишь сочувственно смотрела на него.
- Хорошо, я помогу вам, но только никому не говорите, - застенчивая улыбка осветила ее лицо, а пальцы уже порхали по клавишам терминала.
После некоторого времени она торжественно заключила:
- Да, она прилетела, еще вчера утром.
- Спасибо, вы мне так помогли, - он уже собрался уходить.
- Если вам потребуется адресная книга, то их можно найти к зале D, там и телефоны есть, - крикнула она ему в след.
Он остановился, и повернул назад. Подойдя вплотную к стойке, он протянул руку и взял в свою ладонь руку Лоран и поцеловал.
- Спасибо! – и его слова искрились признательностью.
- Вот, счастливица, - произнесла девушка, когда мужчина скрылся из виду.

+1

39

***
Лифт поднимал Эми с отцом на их родной 12-й этаж. Девушка без умолка говорила, грозя отцу строгим постельным режимом и при этом ее лицо действительно было самым серьезным, которое Джейкоб видел впервые. Дочь поддерживала его, хотя в этом и не было необходимости, но лишить ее возможности показать свою заботу, было ему не под силу. Он смеялся над ней, от чего она еще сильнее надувала губы и хотя старалась вести себя как взрослая, ей это плохо удавалось. И снова она та маленькая девчушка, которую он так любил.
Но тут открылась дверь лифта и он увидели, что на полу возле их двери сидит мужчина. Растрепанные темные, практически черные волосы с беспорядочными кудрями, смуглая кожа, четкие черты. Когда он поднял голову, его взгляд вспыхнул при виде их. Джейкоб почувствовал как под его рукой вздрогнула и напряглась дочь.
Последнее, что готова была увидеть Эмили, возвращаясь домой, был Константин. Но это был действительно он и стоял около ее двери. Это он смотрел на нее с надеждой и невысказанными словами. А у нее не хватало смелости начать этот разговор.
- Эми, дорогая, ты знаешь этого человека, - Джейкоб даже не спрашивал, он утверждал.
И тут очнулся Констанитин:
- Здавствуйте, я Константино Контадино, я друг вашей дочери из Италии. Она так за вас переживала, рад видеть, что вы в порядке, - и он протянул ему твердую руку для приветствия.
- Рад познакомится, - Джейкоб ответил на рукопожатие.
- Ну, что стоишь столбом, нам уже давно пора войти в дом, да и гость, наверное, устал с дороги, - мужчина обратился в дочери.
Эми встрепенулась, оторвала взгляд от Константина и стала открывать дверь ключом. Она чувствовала все растущее напряжение. За ее спиной стоял отец и Константин. Чем это все может кончиться для нее. Что он может сказать отцу? Ее сердце барабанило по ребрам, как  заключенный по решеткам камеры, в тщетных попытках вырваться.
Ей нужно было время, но судьба распорядилась иначе, не дала как следует продумать, решить. И как же поступить в данной ситуации?
Руки ее дрожали, замок не поддавался. Теплые руки отца перехватили ключ из ее рук, он сам открыл дверь. Он улыбнулся ей и  подмигнул, как бы говоря: «Не робей. Я все пойму». Она мысленно поблагодарила отца.

- Нам бы всем не помешал хороший чай, организуешь? – Джейкоб сидел на диване в гостиной, напротив него расположился Константин, а вот Эми стояла около отца, переминаясь с ноги на ногу.
- Да, конечно, - Эмили разрывали два различных чувства, ей хотелось поскорее выйти из комнаты, но оставлять двух мужчин наедине было для нее чревато.
Не имея другого выхода, она поплелась на кухню.
Тем временем мистер Фримен изучал сидящего напротив него мужчину. Тот с достоинством выдерживал его взгляд, глаз не отводил, но и вызова в этом взгляде не было. Спокойный, уравновешенный, без ребячества. Как отца его Константин устраивал. Но он до сих пор не знал целей этого человека. И недолго думая, он решился задать прямой вопрос:
- Так и с какой же целью вы приехали сюда? Что вы хотите?
- Я хочу жениться на вашей дочери, - был самый прямой и честный ответ.
В этом момент в комнату с подносом возвращалась Эми. Услышав ответ Константина, ей показалось, что время остановило свое течение. Все вокруг слилось в единый шум. Руки дрогнули, и поднос неминуемо оказался бы на полу вместе с чашками и заваренным чаем, но Константин уже стоял возле нее и поддерживал поднос с другой стороны. Она подняла на него пустой взгляд, а он лишь только улыбнулся.

***
Ветер обдувал раскрасневшееся лицо. Было довольно холодно, но не хотелось прерывать мгновение. Суета ветра в волосах напоминала его нежные ласкающие руки. Стоит только закрыть глаза и все реально… здесь, сейчас – он рядом.
Рядом, также как тот обрыв, на котором она стояла. Стоя на краю обрыва, ей предстоял выбор,  самый сложный выбор в ее жизни.

Речка, что текла внизу, не шла ни в какое сравнение с морем, от кото-рого она уехала так недавно, но ей казалось, что вечность назад. Мрачная, неприветливая серость неба, не хотела дать ей ответ на все ее вопросы. А вопрос, по сути, был один, но она не знала на него ответ.
За спиной послышались шелестящие шаги по щебню, она знала, что это идет он, за ее ответом.
- Эми, - окликнул ее Константин.
Девушка замотала головой, покрепче обняла себя, спасаясь от холода, но так и не обернулась.
- Эми, пойми, я не железный человек, я хочу знать ответ сейчас и точ-ка, поговори со мной, - твердость подводила его, его слова становились все эмоциональнее, но она даже не смотрела на него.
-Понятно, не хочешь разговаривать, хорошо, но знай, я сейчас уйду, и больше не вернусь. Я не позволю играть собой. Ты уже не ребенок и способна отвечать…  Посмотри на меня… Ответь… - он сорвался в крик.
Эми стояла, не отрывая взгляда от берега реки, о который разбивались столь не существенные волны.
- Хорошо, ПРОЩАЙ! – он развернулся и направился прочь.
Эмили находила в бездне, в самых глубинах своей души. Что ее так удерживало от одного единственного шага навстречу ему? Почему она не хотела даже слово ему сказать? Ведь так нельзя, чтобы он ушел и все, даже не попрощаться. Но она не двигалась с места.
Резкий порыв ветра, ледяного, пронизывающего проник внутрь, доб-рался до костей. И никого рядом чтобы укрыть, уберечь или хотя бы просто разделить это горькое, причиняющее боль чувство, которое сродни чувству одиночества.
И не понятно откуда пред ней встала картина Одиночества, именно одиночества с большой буквы, которое до глубины прожигает сердца стольких людей.  Ужас, вот что ее охватило. И в этот момент лишь образ Константина пришел ей. Замелькали отрывки прошедших месяцев. Первая встреча, его крепкие руки, что схватили ее, первое впечатление было пугающим, но и тогда она им восхищалась. Картинки сменялись в ее памяти, она вспоминала каждое дорогое сердцу мгновение, и оно было связано с ним.
Она резко дернулась и побежала. Его силуэт был далеко, но он был в поле зрения. Расстояние между ними сокращалось, т.к. он шел не спеша. Но он не останавливался, хотя и слышал бегущие шаги.
Мгновение, второе, она крепко обняла его и уткнулась носом в спину. Дыхание сбилось, сердце, отбивала невообразимый ритм, ее руки судорожно цеплялись за его куртку, лишь бы не отпустить.
- Да, я люблю тебя, - еле слышно выдохнула она.
Но Констнтино было и этого достаточно. Он поднял голову к небу, его лицо сияло, это было счастье. Он обхватил в свои ладони  ее замершие пальцы, которыми она по-прежнему сжимала его куртку.
- И я люблю тебя…

***
Аэропорт место встреч и расставаний. Его стены пропитаны всевоз-можными эмоциями. Когда работаешь здесь, действительно ощущаешь, что судьбы людей проходят мимо, а ты как зритель только наблюдаешь со стороны. Лоран сидела за своим рабочим местом, когда услышала веселый и звонкий смех.
Сквозь толпу пробиралась интересная компания. Молодая девушка, именно она и производила столь радостные звуки шла под руку с двумя мужчинами. Один был седовласый, но очень привлекательный мужчина около сорока,  второй, удивительно, но это был тот мужчина, которому она помогла узнать про прибытие девушки, у которой отец был в здание горящего издательства.
Лоран улыбнулась широко и от всей души: «Еще один счастливый конец! Хотя… это только начало!».

Конец

+1

40

Здорово,Меламори,только жаль,что конец!Очень и очень замечательное произведение!

0

41

Спасибо! Может у их истории и будет продолжение :)

0

42

О да, любовные треугольники - это всегда продолжение истории, чаще всего не особо счастливое...

0

43

Кто знает, на свадьбе же жизнь не заканчивается! Пусть сказки и говорят обратное))))

0

44

Вот, подработала... добавила... расширила кое где... и пришла к решению - продолжению быть!
Но пока новая редакция! Буду рада если укажете на недостатки!!!

ТОСКАНА.
Часть 1.
История одного лета.

Ветер обдувал раскрасневшееся лицо. Было довольно холодно, но не хотелось прерывать мгновение. Суета ветра в волосах напоминала его нежные ласкающие руки. Стоит только закрыть глаза и все реально… здесь, сейчас – он рядом.
Рядом, также как тот обрыв, на котором она стояла. Стоя на краю обрыва, ей предстоял выбор,  самый сложный выбор в ее жизни.

***
Шасси коснулись земли, мягко и плавно. Все самое страшное было позади, они сели. Нервная дрожь колотила ее тело. Как же страшно летать! Но тяга к путешествию сильнее.
Эмми помнила, как заколотилось ее сердце, когда среди подарков на день рождения, в скромной бумажной упаковке, которую украшал только неумело наклеяный скотч, она получала мечту. Путешествие в Тоскану, Италия, природа, солнце и она. Все только для нее.
Отец с волнением наблюдал за сценой борьбы с упаковкой, но ожидания оправдались. На него смотрели два темных глаза, полный искренней благодарности и счастья. Всклокоченные короткие светло-русые волосы слегка задерживались в воздухе при прыжках девушки. Дочь обняла отца и поцеловала в щеку:
- Спасибо, папочка! Какая же я счастливая!
- Подожди, дорогая! Это не просто путешествие… - отец усмехнулся и сощурил глаза, предвосхищая дальнейшую ее реакцию.
- Что? Я думала… так это не путевка в Тоскану?
- Нет, - он выдержал паузу. Как же он любил наблюдать ее нетерпеливое выражение лица. Еще будучи маленькой, Эмили сгорала от нетерпения всякий раз задавая вопрос, который, как ей казалось, был самым-самым важным.
- Нет, ты не просто поедешь, ты поедешь туда на все лето, чтобы ты смогла изучить язык. Тебя примут в семью, так сказать по обмену…
У Эмили отлегло от сердца:
- Ой, папочка! – все слова куда-то повыскакивали, но тут в голову пришла мысль, - а как же ты столько времени один? Или ты со мной? – те-перь была ее очередь смотреть на него лукавым взглядом.
- Я бы хотел, но ты же понимаешь, что это не возможно.
Когда он только успел так постареть. Седеющая голова, потухший взгляд, уставшее лицо. А ему еще только пятьдесят. Эмили впервые взглянула на отца такими глазами. В свои двадцать один она редко задумывала о далеком будущем, жила не то, что текущем днем, минутой. Этому научил ее отец. Вечно оптимистичный, активный, неутомимый. Так ей казалось, до этой минуты.
Когда ей было шесть, их покинула мать. Отец стал и матерью и отцом, всем. Но он никогда не жаловался на судьбу. Да и успевал все, работа, дом, дочь. Самым поразительным было то, что малышка Эмми всегда была с ним, то есть он был всегда с ней, всегда, когда он был ей нужен.
Даже сейчас, повзрослев, она могла рассчитывать на него в любой момент. Но и работе он уделял необходимое время.
«Сколько часов в твоих сутках, папочка?», - бывало, спрашивала она.
«Именно столько, сколько мне требуется», - улыбаясь, отвечал он.
- И я думаю, тебе пора самостоятельно что-то попробовать – солнечная улыбка озарило его лицо. И призрак старика вмиг развеялся.
Встряхнув отросшей челкой наваждение, девушка еще раз обняла са-мого дорого ей человека.
Эти воспоминания помогли Эмили отвлечься при посадке самолета. В аэропорту уже ждала машина, которая должена была отвести ее на виноградники близ местечка Чиома, что в 13 км южнее Ливорно на Лигурийском побережье, где располагалась небольшая усадьба семьи Контадино.
Сердце забилось сильнее, когда они достигли побережья. Эмми открылось море с его мутной дымкой  на горизонте и пылающей лазурью у самой кромки. Зеленые холмы, виноградники – это было сказкой, ничего общего с большим, шумным и серым городом из которого она приехала. Ярко голубое небо лишь с изредка пробегающими облаками, в очертаниях которых можно увидеть все что захочется. Там  голова лошади, а это похоже на дракона… Эмили с широко открытыми глазами рассматривала новый мир и улыбалась, поражаясь ребенку, что так неожиданно проснулся в ней. А взрослела ли она когда-то?
Девушка с теплотой в сердце вспомнила отца, ей хотелось разделить с ним это счастье, переполняющее и охватывающее все вокруг.
Но ее ждало еще большее удивление, когда ее путь подошел к концу. Дорога вильнула ближе к морю, и уже издалека стало видно усадьбу. Дом, в котором ей предстояло жить, словно сошел с фотографий. Поросшей плющом и цветущим вьюном, с широко открытыми окнами, из которых при порыве ветра выглядывали белые расшитые шторы. Подъездная дорога выложенная гравием, клумбы с цветами, повсюду порядок.
«Волшебно!» - только и подумала Эмми. 
Девушку встретили очень горячо и радушно. Семейство Контадино: Синьора Клементина, хозяйка дома, женщина цветущая и громкоголосая, сразу выскочила из дома ей на встречу. Длинное белое платье было украшено вышивкой и так шло хозяйке – оно оттеняло темный цвет волос и загорелую кожу. Синьор Доминик, мужчина с седеющий головой, и добродушной улыбкой, вразвалочку следовал за ней.
Знакомство произошло довольно стремительно. Вокруг толпились еще несколько людей, работающих на винограднике. Всем не терпелось познакомиться с гостьей. Девушку повели по кругу, представляя каждого из присутствующих.  Мужчины, женщины, несколько детей – все с интересом разглядывали вновь прибывшую.
В толпе выделился юноша, примерно ее возраста, может моложе. Он резво воскликнул приветствие, с жаром пожал ей руку, а напоследок еще подмигнул. Но его имени она не успела запомнить, так как на очереди было еще пара тройка людей.
В круговороте лиц и имен Эмми  полностью растерялась, немного краснея от неловкости, поочередно вспоминая итальянские слова, а они как назло выскакивали из головы.
- Ну, все, все… Чего напали на девчушку, даже в дом зайти не дали, - Клементина решила разогнать свою отару и взять под свое крылышко гос-тью.
Когда она ее увидела, то подивилась, как это взъерошенный воробышек может быть той девушкой, которую они ждали. К ним направлялась девушка из большого города далекой страны, закончившая университет и решившая отточить свое мастерство то ли в живописи, то ли в итальянском, а может еще в чем-то. По крайней мере, так значилось в письме.
А сейчас перед ней стояла небольшого роста девочка, на взгляд не больше 17 лет, с короткими волосами, одетая в шорты, майку и кеды, от чего еще более смахивающая на подростка. А бегающие в изумление глаза и слегка втянутая от избытка внимания шея, выдавала в ней скромность.
Клементина когда-то так хотела иметь дочь. И эта девушка пробудила в ней давно забытые чувства. Ей сразу захотелось позаботится о ней, сделать ее пребывание как можно приятным и полезным.
Эмили сразу препроводили в ее комнату. Комнату наполняли ароматом полевые цветы, стоящие на круглом столе около окна. Кровать, стоящая у противоположной стены была застелена белоснежными простынями. В ногах лежало цветастое одеяло, собранное из самых различных тканей, конечно же ручной работы.
- Вот здесь ты будешь жить, нравится? – голос из-за плеча, заставил Эмми выйти из оцепенения.
- Конечно, это просто потрясающе, сеньора Клементина.
- Я рада, дорогая, что тебе нравится. Там еще есть небольшой балкончик, оттуда открывается хороший вид.
Гостья быстрым движением развернулась и устремилась к балкону. Очередное открытие вновь превзошло все ожидания. Большой кустистый сад, кажется не просто сливался с морем вдалеке, он был его неотделимой частью. Она взвизгнула от счастья. Такой красоты она точно не ожидала. Райский уголок нашел благодарного зрителя.

***

Девушка сидела на берегу моря. Раскинутый перед ней лист бумаги был еще девственно чист. Ей никак не хватало смелости, она не знала с чего начать.
Эта поездка пришлась очень кстати. Жизнь, там – дома, становилась сложной и непростительно скучной, а под конец и жестокой. После оконча-ния университета наша героиня столкнулась с непостижимой и парадоксальной  задачей: что дальше делать?
Отец не давил на нее, хотел, чтобы она занялась только тем, чем хотела. «Только тогда жизнь стоит свеч» - не уставал повторять он. Ее бросало из стороны в сторону, и под конец она совсем растерялась. К этому еще присовокупилось предательство любимого человека. Хотя сейчас, со стороны ей казалось глупым все клятвы и признания. А он просто смеялся над ее наивностью. Кошка к мыши и то испытывает больше чувств.
А любила ли она его по-настоящему? Или это было тоже чем-то необходимым? Необходимым -  для других, окружающих, но не для нее. Глупо в таком вопросе поступать так опрометчиво. Но тогда ей казалось, что лучше синица в руках, чем журавль в небе. Но синица неожиданно превратилась в гадюку и отравила ее сердце.
Последней каплей стали ее подруги. Их словно подменили, сменили их на бесчувственных и строгих леди. Они находили себе работу, мужей и исчезали с ее пути так, как гаснут окна многоэтажек с наступлением ночи.
Окружающая среда начинала давить, наводить условности. Теперь все должно было быть по правилам. Внешний вид был главным критерием. Очередь дошла и до нее. Окидывая себя взглядом, Эмми, в зеркале видела аккуратно уложенные волосы, строгий деловой костюм и туфли на высоком каблуке… Грустный потухший взгляд, как подтверждение бессилия в борьбе с условностями.
«Нет, нет, нет…» - воспоминания о доме рассыпались и ушли в песок.
«Как же хорошо сейчас, сидеть на песке, босиком… чувствовать, кожей каждую песчинку… не беспокоится о том, что о тебе подумают другие… старые джинсовые шорты, майка… так мало и так много… никто ничего не скажет, и даже укоризненный взглядом не настигнет меня тут… вот она СВОБОДА… здесь и сейчас…»
Она вскочила на ноги, ведомая душевным порывом, возвела  руки к небу и под крик собственной души, закружилась.  Она кружилась и кружилась, танцуя  под свою мелодию, пока не устала. Рухнув на песок, она тихо засмеялась. И не было никого вокруг, кто бы осудил ее за это.
«Вот оно, СЧАСТЬЕ!»
Теперь она знала, что изобразит на картине, знала с чего начать, ей просто было необходимо сбросить с себя гнет прошлого. На картину  лег прекрасный вид заходящего солнца, но он повествовал не об уходе чего-то, а о том, что с уходом одного обязательно берется начало чего-то другого.

***
Прошла неделя. Она даже не прошла, а пронеслась вскачь. Семейство приняло ее так радушно, что ей казалось немыслимым, что обычные люди могут вмешать в себя столько доброты и тепла. Шумные завтраки и веселые ужины, на которых хозяйка дома потчевала  всех работников виноградника.
Комната Эмили обрастала набросками картин, тут и там разложенных в хаотичном порядке. Стол был завален заметками. В фотоаппарате не хватало места. Ее речь стала более уверенной, она даже думать стала по-итальянски, не всегда, но некоторые словообороты, которым ее обучили, не поддавались переводу. При переводе они теряли свою звучность и яркость. Как же ей нравился этот язык! Особенно приводило в восторг то, как общались между собой Клементина и Доминик: шумно, быстро и эмоционально.  После стольких лет совместной жизни они любили друг друга, и одаривали этой любовью всех окружающих.
Клементина взялась за девушку вплотную. Если она не успевала поутру убежать на берег или в сад, где пряталась в тени небольших деревьев вблизи ручья, ей обязательно предстояло пройти курс молодого кулинара.
- Как же так! Девушка обязана вкусно готовить! Почему, думаешь, сеньор Доминик все еще любит меня как при первой встрече? А все потому, что я скучать ему не даю, и готовлю лучше всех в округе! Я научу тебя такому, что всю жизнь вспоминать будешь и, надеюсь, с благодарностью.
Эмили вздыхала, но всегда в точности исполняла указания хозяйки. Ей это было не в тягость, да и женщина очень душевно относилась к ней.
Когда Клементина доставала из духовки очередное блюдо, то придирчиво водила над ним носом, а после удовлетворенно прищелкивала языком.
- Вот это правильно приготовлено, - выносила она вердикт, - Никогда не пробовала раньше других, по запаху уже ясно, чего стоит это яство.
Такими были уроки готовки от сеньоры Клементины.  Эми стала привыкать к этому ритму жизни с его невероятным укладом, одновременно одинаковым и размеренным, но каждый день неповторимым. Забывались все неприятности прошлой жизни, а над головой светило солнце Тосканы, зовущее к чему-то новому.
***

В пятницу, после вечерней трапезы, устроили танцы. Люди пели и танцевали под звуки собственных голосов. И казалось, что не они весь день, под палящим солнцем ухаживали за виноградом. В них был задор, горящие глаза, широкие улыбки. Они любили жизнь.
- Чего это ты сидишь тут в сторонке одна, - Доминик подошел к ску-чающей гостье,  - Иди, потанцуй, а то сидишь, тоску наводишь… Меня, как хозяина дома обижаешь.
- А я и не скучаю, честно признаться, я засмотрелась. Все такие весе-лые, они не выглядят усталыми, хоть весь день и работали. Вот я и удивля-юсь, как это вам удается.
Улыбка, растянувшаяся по старческому лицу, оживило его:
- А мы не воспринимаем работу как что-то тяжелое, нам нравится наш труд, он приносит моральное удовлетворение. А когда занимаешься любимым делом усталость обходит стороной.
- Мой отец так же говорит, - с ноткой грусти ответила Эмми, как ей хотелось, чтобы и отец был сейчас с ней.
- Эй, Масимо, что стоишь, столбы подпираешь, а ну-ка, составь синьорине компанию – вдруг по-молодецки крикнул старик, - иди, красавица, молодость она для  того и дана, чтобы веселится.
- А я знаю, вот только забыла, спасибо что напомнили, - она привстала и чмокнула его в щеку.
- Синьорина! – это был Масимо, тот самый паренек, которого она приметила еще в первый день.  Лет двадцати, с короткими каштановыми волосами, выше ее почти на голову. В его глазах подрагивали огоньки – отсветы от фонарей.
Он увлек ее за собой в самый круговорот танцующих. Его движения были плавными, он точно знал что делать.
- Ты чего смущаешься? – приобняв ее, проговорил Масимо на ухо.
- Я? Нет, я не смущаюсь. С чего ты… - Эмми удивилась его прямому вопросу.
- Тогда что так напряжена и танцуешь скованно. Я же видел, как ты танцевала на берегу – это было здорово, - с нескрываемым восхищение прервал он.
Эмили замерла, уставившись на него и пробурчала в ответ:
- Я не то чтобы танцевала… и я думала, что меня никто не видит.
- А если бы знала, что кто-то смотрит? – был его недоумевающий во-прос
- Я бы не танцевала, - ответила она, как само собой разумеющееся.
- Смешная, - хмыкнул он.
На этом их разговор был окончен. Эмми по началу задумалась о его словах от чего не очень попадала в ритм, но скоро поняла, что дело не в движениях, не в том как она это делает, а в том как чувствует. Нужно просто получать удовольствие.
Так они весь вечер танцевали, кружились, наслаждались.  И сердце каждого на площадке билось в унисон с ее сердцем. И это биение было подвластно сейчас одному только ритму, ритму музыки.

0

45

***

Начиналась новая трудовая неделя. Клементина с мужем отправилась в город за покупками. Эмили была предупреждена, что все уезжают, а работников не будет до вечера.
- Весь дом в твоем распоряжении, - напутствовала хозяйка, - но если соберешься уходить, прикрой двери, а ключ под вот этот горшок положишь. Мало ли кого может занести в наши края.
Эмми повеселило, что ключ прятали под цветочный  горшок, это было так мило, это слово пришло само собой, а найти ему замену она не захотела.
Распрощавшись с отъезжающими, она отправилась переодеваться для похода  по саду. Идя по пустынным комнатам, наполненным лишь тишиной и солнечным светом, она представляла как могла бы жить в таком доме. Тут было спокойно, мирно. Большие, светлые комнаты. Пахло деревом, и легкий ветерок приносил запах моря, смешанный с запахом цветов.
«Эх… замечталась!» -  выкрикнула она пустым комнатам. Ее смех эхом разлетелся по помещению.

И вот она была готова отправиться в путь, а именно: одела старые джинсовые шорты и майку на лямках и драные кеды. Как же не любила эту одежду сеньора Клементина, когда Эмми появлялась, та удрученно качала головой и прищелкивала языком. Но было это так дружелюбно, весело,  что все кто присутствовал при этом, будь то обвиняемая, или обвинитель, тут же задорно начинали смеяться.
- Знаю, знаю, - подхватывала игру девушка,- ну, разве я могу в красивом платье залезть на дерево или пробраться по зарослям в саду, а туфельки просто не созданы для этого.
- И зачем такой красивой девушке такие занятия. Лазить, карабкаться, а все для чего…
- Новые впечатления, сеньора, я как вырвавшийся на свободу узник…
- Что ты к ней пристала, коль самой нравится кухня, так и сиди, а пусть человек идет, занимается своим делом – ТВОРЧЕСТВО, - Доминик всегда вступался, ему хотелось поддержать разговор, но обязательно мнение его было координально противоположно мнению его жены.
Подмигнув своему отражению, Эмми подхватила сумку и двинулась к выходу. Вдруг резким движением она спряталась за дверной косяк. В общей зале был кто-то чужой. Она успела лишь заметить, что мужчина достаточно высок и крепок. Он точно не был тем, с кем ее знакомили на протяжении прошлой недели. В голову полезли мрачные мысли, и как гром среди ясного неба, вспылила фраза Клементины: «мало ли кого может занести…».
Конечно, подразумевалось, что кого-то занесет в ее отсутствие. «И где же мое везение!?». Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, все происходило как во сне. Она судорожно стала вспоминать расположение комнат. Чтобы пробраться к лестнице, что вела к выходу надо было пройти, а в ее случае пробежать три сквозные комнаты, в одной из который находился грабитель. Что это был грабитель или разбойник она не сомневалась, кто еще вот так без спроса и так бесцеремонно проникнет в дом.
Сидеть и ждать когда ее найдут не было смысла и она решилась, побежала. Первая комната… вторая… наверное, грабитель растерялся и не сразу последовал за ней… третья… вот она лестница, ведущая к спасению. Но тут откуда-то возникла сильная рука, перегородила ей путь, и вот уже она оказалась в каменных объятиях. Голос пропал, отчаяние застлало глаза. Она на миг замерла, и, собрав все остатки силы, ударила его пяткой по ступне. От неожиданности нарушитель  втянул воздух и  ослабил хватку. Этого было достаточно, чтобы вырваться. И вот она спасительная лестница, ведущая к выходу на улицу. Эмми чуть не навернулась, но сохранила равновесие, возблагодарив свои, вечно выручающие кеды. Не смотреть назад… только вперед бежать. Ее трясло, спуск по лестнице, казалось, занимал целую вечность.
На выбравшуюся из дома Эмили, обрушился поток яркого света, который на мгновение ослепил ее. Но уже в следующее мгновение перед ней стояли сеньор и сеньора Контадино, которым пришлось вернуться из-за забывчивости Доминика. Они стояли, ошарашенные таким неожиданным появлением.
Сеньор Доминик, поначалу растерялся не меньше жены, но увидев как напугана девушка, сразу понял что-то произошло.
- Там, там… кто-то чужой… - только и смогла вымолвить Эмми, ей хотелась бежать дальше и дальше.
По лестнице послышались размеренные шаги и в проеме двери пока-зался нарушитель. Он был на редкость спокоен, но вместе с тем и мрачен. Теперь Эмми могла рассмотреть его, стоя за спиной Доминика. Высокий, могучий как дуб, просто не верится, что она могла вырваться из его рук. Темно-каштановые волосы были чуть отпущены и крупными кудрями рассыпались по голове. Лет ему было чуть больше двадцати пяти.  Черты лица, словно написаны кистью, тонкие, правильные.
«Он красив», -  отметила она про себя и сразу удивилась своей безответственности.
Не прошло и минуты как двор наполняли крики, но это не были крики ссоры и вражды, никто не вызывал полицию. Клементина и Доминик подскочили к мужчине, стали его обнимать, целовать. Сеньора Контадино даже пустила слезу счастья.
Лишь Эмми непонимающе наблюдала за этой картиной. Совсем не давно, впервые в жизни она испытала такой сильный страх. Ей казалось, что жизнь потихоньку уходит из нее, махая на прощание рукой. И только верные ей инстинкт самосохранения не подвел. А теперь ее удивлению не было предела.
- Эмилия, знакомься, это наш сын Константино, - одной фразой Кле-ментина объяснила все странности сегодняшнего дня. На сердце Эмили от-легло, и она даже улыбнулась своей глупости.
Подняв глаза на нового знакомого, она ожидала понимающую улыбку, но на ткнулась  на серьезно-безразличное выражения лица, он не сказал ей ни слова.
Смутившись, она извинилась, сказала, что ей надо забрать сумку и идти по делам. Не стоит мешать воссоединению семьи.

Позже, спускаясь по лестнице, она ненароком услышала обрывок разговора отца и сына.
- И что она здесь делает… могли бы предупредить меня… я посчитал, что к нам пробрался соседский мальчишка…, - уверенный звучный голос разрывал тишину дома.
Эмили стало так обидно и неприятно. К чему бы ее так волновало мнения чужого человека. Ей было все равно… или нет. Она стремглав вылетела из дома.
Маленькая фигурка пробивалась сквозь виноградники в направление моря. Плечики подрагивали, нос шмыгал. Кап-кап – слезы, слезы обиды. Но почему? Почему?
Эмили не знала, чем она не угодила этому человеку. Не мог же он так обидеться на то, что она стукнула его по ноге. А этот холодный, пронизывающий взгляд темных глаз. Он совершенно не был похож на своих родителей. В ее голове прокручивались все образы дня, но она так не смогла понять «почему?».
Сегодня ее картина окрасилась в серый цвет, и тучи плакали морося-щим дождем,  и пусть над головой светило палящее солнце, на душе снова пошли дожди.

***

Дни сменяли друг друга. Эмили продолжала свой размеренный образ жизни. Новый, а скорее вновь вернувшийся житель дома, так она про себя именовала Константино, исчезал на рассвете, а возвращался после всеобщего ужина. Он не только избегал ее, он избегал всех. Решив, что дело не в ней, а в этом странном субъекте, Эмми успокоилась. Ей было жаль сеньору и сеньора Контадино – за что им такой сын.
Редко упоминая о сыне, Клементина грустнела, но всегда отзывалась о нем хорошо. Он был трудолюбив, даже слишком.
Поразмыслив об этом пару дней, Эмми решила не углубляться в тонкости отношений сына с родителями, и тем более его отношение к окружающему миру. Это их личное дело, не стоит тревожить расспросами, к тому же зачем ей это. И когда она стала такой уравновешенной, даже зависть берет.
Творческие искания продолжились. Жизнь била ключом. Но куда-то подевалась та легкость и непосредственность, переполняющая ее раньше. Неповторимость дней сохранялась, были все новые и новые дали, уголки, просторы, которые она изучала. Но что-то было уже не так. Сказочный мир рухнул в тот день, когда на горизонте замаячил грозные мужчина, повергший ее в пучины страха. А был ли он причиной, или все дело в ее дурном характере. Она всегда была идеалисткой. Если отдых, то должен приносить только положительные эмоции, а остальное не должно касаться. Но у жизни свои правила, и никогда она не действует по идеальным канонам, а иначе было бы скучно, пресно. А было бы тогда счастье счастьем?
«Наверное, ни один человек на Земле не может быть абсолютно счастлив долгое время. Это может надоесть, да и если постоянно быть счастливым, как понять когда приходит счастье? Мы ощущаем его в сравнение с чем-то… Счастье – это когда лучше, чем было. А если сравнивать не с чем, то, как быть? Странные мы все-таки люди. Даже счастье нам может быть не в радость. Или дело только во мне? Или нет. Ведь если мечты исполняются, сразу на их смену приходят другие. Что-то вроде «я не пожелаю никому исполнения его главной мечты». Если у человека исполнились все мечты, сможет ли он жить в этом мире, не пропадет ли, не исчезнет как фантом за ненадобностью самому себе… Все-таки мы очень суетливые, даже сидя на одном месте мы мечемся от одного к другому, или просто по кругу…» - строки рождались одна за другой, рука скользила по листку бумаги, а море омывало ноги девушки, писавшей эти слова.

***

День выдался на редкость жаркий. На море стоял штиль. Даже насекомые не утруждали себя полетом по такому пеклу. Эмили сидела под тенью небольшого кустарника и смотрела на морской горизонт, который плясал от жары. Внезапно с моря подул легкий ветерок, принесший облегчение. Постепенно над морем стали собираться тучи, их ряды росли и полнились. Где-то далеко в море сверкнула первая молния,  и послышался смеющийся звон небес. Картина завораживала. Эмми старалась запечатлеть каждую частичку приближающейся грозы.
«Еще немного и домой… еще вот один штришок…», - не успела она опомниться, как порывы ветра усилились, и  тучи скопились над ее головой. Темные массы исторгли на землю крупные капли ледяного дождя.  Ветер усиливался каждую секунду, и дождь лил как из ведра.
Девушка решила бежать напрямик через виноградники. Ноги вязли в грязи, потоки воду текли со склонов к морю. Ветер с дождем хлестали ее по лицу, одежда вся промокла и липла к телу. Бежать становилось все сложнее и сложнее, а до дома еще было далеко. Она бережно придерживала папку с набросками, пытаясь сохранить их от дождя, но это было бессмысленно.
«Ну, зачем я так далеко ушла, вот непутевая…», - корила себя Эмми пробираясь через стихию.
Неожиданно она посреди виноградников наткнулась на домик, размером не больше сарая. Здесь во время непогоды отдыхали работники и складывали свой инвентарь.
«Только будь открыт… пожалуйста…»
Нерешительным движением она подтолкнула дверь, и, о чудо, она поддалась, даже не скрипнула. Закрыв дверь изнутри,  Эмми взглянула в окно.
Стихия разбушевалась не на шутку. Немногочисленные деревья гнуло к земле, ровными полосами с небес лилась вода. И не было конца черному-черному небу.
Эмили трясло от холода, одежда мокрая и холодная, с волос текут капли. Никогда ей не приходилось попадать под такой ливень. Вначале стихия приводила ее в восторг, но теперь стоя в темноте и холоде ей было не до веселья. 
Неожиданный звук из-за спины заставил ее волосы встать дыбом, му-рашки настойчивой волной ходили по телу. Неимоверных усилий ей стоило обернуться.
Около противоположной стены оказалась дверь в другую комнату, видимо она не оценила размеры домика. А в дверях стоял Константино. Невероятно, как ему только удается наводить на нее такой ужас.
В свете молний было видно его сильное атлетическое тело, с волос струились ручейки воды. Она так испугалась, а он, как ни в чем не бывало, стоял и выжимал свою рубашку. Как один и тот же человек мог пробуждать в ней столь спорные чувства: она боялась его и одновременно что-то тянуло ее к нему, было что-то манящее в его внешности, или только так казалось.
- Ой, это вы… - голос не слушался и выдал ее испуг.
- А вы снова подумали, что на вас покушаются, - сталь его голоса резанула по сердцу.
- Я…я… лучше пойду, - она уже собиралась бежать, бежать без оглядки от этого человека, в его присутствие она немела, ей было как-то не по себе, а сердце предательски отбивало странный ритм.
- И куда собралась? Там настоящая буря, а не какая-нибудь гроза. Иди лучше к камину, сейчас я принесу дров, нужно согреться, - что это? почудилось, голос стал более мягким, и неужели, участливым.
Через несколько минут камин был разожжен, поленья потрескивали, огонь плясал и разгорался. Эмми устроилась в небольшом плетеном кресле около него. Константин сидел чуть в сторонке. Тишина в комнате была гнетущая. Она не знала, о чем можно поговорить с этим человеком. Спросить на прямую что он взъелся на нее? Нет, ей бы никогда не хватило смелости.
Тепла от камина было не достаточно, ей было очень холодно, что зуб на зуб не попадал. Она подтянула под себя ноги и съежившись продолжала дрожать.
Константино встал, долго копошился в дальнем темном углу. Но все-таки нашел что искал. Извлек из старого шкафа, большой шерстяной плед. Подошел и накрыл плечи этой маленькой девушки. Она вздрогнула от не-ожиданности. На него воззрели большие испуганные глаза. «Все-таки… Нет…».
- Спасибо, - а что еще могла она сказать.
- Гроза продлится еще часа четыре.
- Угу, - она понимающе замотала головой.
Укутавшись в плед, Эмми заняла свою стратегическую позицию: уставилась на танцующие языки пламени, они завлекали. Смотреть на него она не посмела, хотя и пару раз бросила на него, украдкой, взгляд.
Мужчина вернулся на свое место, и за неимением  других дел, тоже устремил свой взор на огонь. Время тянулось так медленно. Тишина давила на него. Он посмотрел на девушку - она задремала. Огонь из камина отбрасывал свет на ее лицо, подсохшие волосы обрамляли его.
«И все-таки она красива, она не такая юная. Но совсем как ребенок. Как я мог принять ее за мальчишку… Эти волосы, эта одежда… Нет, нет… Я не могу…»
В небольшом домике посредине виноградника спала девушка, и даже не подозревала, что рядом сидящий с ней мужчина сидит и не может ото-рвать глаза от нее. Изучающий взгляд скользит и изучает. И в его душе зарождаются те чувства, которых он старался избегать и надеялся никогда больше не испытывать.
Она проснулась от небольшого толчка, он потеребил ее за плечо:
- Просыпайся, гроза прошла, надо возвращаться…
Из садового домика вышли двое, бросив друг на друга по прощальному взгляду:
- Я вернусь к работе, нужно оценить ущерб, - не дожидаясь ее ответа, он направился своей дорогой.
Эмми одиноко поплелась домой.
Первый шаг был сделан. Каждый из них сделал первый шаг. И они стали на два шага ближе…

***

- Окажи услугу, милая, - Клементина порхала у плиты, - сегодня при-везли первый сбор винограда, сходи на двор, принеси к ужину.
- Хорошо, я мигом, - Эмми с радостью выполняла любые поручения хозяйки.
Во дворе собралось на редкость много народу. Большая часть работников, сносили большие корзины с виноградом и ссыпали его в большие кадки.
- Добрый день, синьорина!
- Здравствуй, Масимо!
- Пришли нам помочь? – глаза паренька блестели, он был рад видеть девушку.
- Я… меня… сеньора Клементина отправила за виноградом, - присутствие Масимо всегда вызывало у нее улыбку, вечно веселый и бесшабашный, - а что вы тут собираетесь делать?
- Как что? Даже не догадываешься? – Масимо стал дразниться, ему нравилось быть более знающим, - будем давить виноград, встанем в бочки и будем танцевать, вот так, - и он наглядно показал, как собирается пританцовывать.
- А, какая же я глупая, - ей было приятно подыграть ему, от ее слов он засиял еще ярче, - тогда понятно.
- Тогда пошли, - взяв ее за руку, он потянул ее бочку.
«В жизни надо попробовать все!» - сказала про себя Эми, - «почему бы и нет!».
Девушка разулась и полезла в бочку. Это у нее получалось довольно не складно, но тут ее подхватил Масимо,  и словно перышко поставил в бочку полную винограда.
Константино шел на двор с корзиной только что собранного винограда. Во дворе в одной из бочек лихо выплясывал Масимо, а рядом с ним Эмили. Девушка была вся в соке, с непривычки то и дело порывалась упасть, но ее напарник подхватывал ее. Их громкий смех разливался по двору.
Солнце играло на ее волосах, руки и лицо были измазаны, это тоже придавало ей очарования, даже это. Какой заразительный был у нее смех. В груди Константина что-то кольнуло. Рядом с ней был другой. Это ему, другому она улыбалась, это он поддерживал ее.
Там был другой, а должен быть ОН. Эта мысль разозлила его. Стиснув зубы, он опустила корзину, не донеся ее до места. Шагом, выбивая из себя злость, он направился на плантацию. Он знал, что его вывело из себя и от этого становилось еще нестерпимее.
А Эмми давила виноград, веселилась от души, так беззаботно она чувствовала себя в компании Масимо. Вечный двигатель, в его сердце, похоже, передавал энергию и ей. От него веяло что-то столь приятное, успокаивающее, в его характере было столько схожего с ней самой. Было что-то родное в нем и ей было приятно его присутствие. Она даже подумать не могла, что одного человека терзают сомнения.
Но его сомнения скоро развеются, и он сделает свой выбор и ей предстоит узнать его решение. И тогда уже перед ней встанет выбор.
Но пока под жарким солнцем столь приветливой страны, в объятиях беззаботного парня ее перестали одолевать тяжелые мысли и, следуя за своим сердцем, она наслаждалась жизнь. Просто. Шутя. Весело. Именно так как ей нравилось больше всего. Именно так как хотелось.

***

Робкий солнечный лучик скользил по подушки в поисках своей цели. Веки девушки дрогнули под настойчивым солнечным светом, Эмили приоткрыла один глаз, скорчила недовольное личико. Потянувшись, она решила еще не вставать. Как хорошо, когда можно не куда не торопиться, а просто лежать и размышлять обо всем. О том, как весело она вчера давила виноград. Какой галантный оказался Масимо. В тот первый вечер, когда они танцевали, она восприняла его как непутевого мальчишку, но, к слову сказать, неплохо танцующего. Ей в голову пришла мысль, о том как вкусно получается  готовить сеньоре Клементине. И о том, что Он снова вчера был мрачным и…
Прервал ее умозаключения настойчивый стук в дверь. Не дождавшись ответа, дверь открылась и в комнату заглянула Клементина.
- О, как хорошо, что ты проснулась! Я помню, ты очень хотела как-нибудь съездить в город-крепость. Так вот, сын едет туда по делам, и он не против, если ты поедешь. Он много чего знает об истории, и проведет тебе экскурсию, – как же быстро она умела говорить.
- Это, замечательно, но это удобно? Если ему по делам… я не хочу навязываться, - еще не очень проснувшись, Эмми поняла только одно – она поедет вместе с Константином.
- Не говори глупостей, ты наша гостья, а мы и так мало уделяем тебе внимания! У тебя час чтобы собраться. Я заранее решила тебя разбудить, - женщина уже скрывалась за дверью, как вдруг обернулась и сказала тоном, не терпящим пререканий, -  И будь добра, не одевай свою униформу, поездка в город.
- Я и не подумала бы…, - эти слова были брошены закрытой двери.
Эмми радостно потянулась и начала сползать с кровати.

За столом сидело все семейство, отец с сыном обсуждали последние мелочи перед поездкой. Матушка раскладывала по тарелкам завтрак. В комнату впорхнула Эмили:
- Всем доброе утро!
Все взгляды были устремлены на нее. К завтраку спустилась не девушка-сорванец, к которой все привыкли, а именно девушка. Ее волосы были аккуратно уложены, а не торчали в разные стороны, как обычно. Легкое платье на тонких бретельках подчеркивало ее фигуру. Картину завершали плетеные босоножки.
Хозяйка удовлетворенно кивнула, вполне довольная собой. Константино улыбнулся, Эмми это приметила, значит, настроение у него хорошее. Какой же не постоянный. Но улыбка ему шла, и эту улыбку она видела впервые.
- А ты у нас просто красавица, - только Доминик решился озвучить, то, что крутилось в голове его сына.
- Спасибо, - слегка покраснев, ответила Эмми.
Все приступили к завтраку.
- А я точно не помешаю, Константино, - голос ее дрогнул, она впервые обратилась к нему по имени, - может мне не стоит…
- Я точно не против, буду рад показать достопримечательности нашей страны, но решать тебе, - он был сегодня в приподнятом настроение, и не скрывал это.
- Спасибо, я, конечно же, воспользуюсь таким шансом, - ответила она, а про себя подумала, что он совсем другой, более мягкий и только теперь она заметила его сходство с Домиником.

В небольшом грузовичке со двора уезжали Константин и Эмми. Всю дорогу она восхищалась окружающими пейзажами. Со временем осмелев, она стала задавать вопросы и глазами, горящими восхищением, впитывала все новую и новую информацию. Он, отрываясь от дороги, украдкой поглядывал на нее. Внутри него все еще боролось что-то. Какая она была впечатлительная!
За своей впечатлительностью Эмили скрывала неловкость. В его при-сутствие ей все еще было не по себе. Но определенно теперь он не пугал ее, теперь нет. Это было что-то другое и она пока не понимала, что именно.
За разговорами о природе и истории они приехали в город. Перед ними предстала настоящая древняя крепость. Но внутри это оказался большой и современный город, хотя не столь современный, как тот в котором она жила.
Константин как настоящий экскурсовод, уверенно проводил ее по достопримечательностям, рассказывал исторические факты, местные легенды. Отвечал на ее многочисленные вопросы.  Сколько же в ней энергии и любознательности?! Он никогда не встречал подобных девушек.
- Мне надо отойти по делам на часок, вон там лестница, поднимешься по ней на городские стены, там открывается прекрасный вид. Встретимся там,- и он направился в противоположную сторону.
- Константин, а….
- Я обещаю, что вернусь за тобой, - и он впервые одарил ее широкой улыбкой.
Легкий румянец коснулся ее лица, она развернулась на каблучках и побежала на городскую стену.
«Только бы он не заметил!».
Перед  ее взором расстилалась большая равнина, изумрудная трава, ковром стелилась по ней. Равнину делила на части дорога, которая большой и темной змеей вилась по ее длине. Эмми чувствовала, что здесь и сейчас она счастлива, счастлива по-настоящему. И к ее счастью приложил руку Константин, столь поразивший ее сегодня. Что может объяснить его поведение? Он взрослый человек, это точно не ребячество.
В одно мгновение ее подхватили чьи-то руки и приподняли над землей.
- Теперь я знаю, как сделать так, чтобы ты не смогла причинить никому вреда, - смеясь, произнес Константин.
Покрутив Эмми над землей, он вернул ее на твердую почву.
- Ты так напугал меня, - ее взгляд смотрел на него сурово, он даже успел испугаться, что переборщил.  Слишком часто он пугал эту девушку.
- Извини, - он принял виноватый вид.
- Ничего, я пошутила, - ей удалось его подцепить.
- Хорошо, шутница, пошли я покажу еще одно место, тебе понравится.
И он взял ее за руку и потянул к западной стене крепости. Там, в долине, было поле подсолнухов, которые казались еще более золотыми под лучами солнца.
- Солнце встретилось с солнцем, - прошептала она.
- Ты удивительная! – он смотрел на нее в упор, не отрывая глаз.
В такие минуты, время замирает, отступая на второй план, давая воз-можность смертным насладиться мигом. Сколько бы они могли стоять так? Он слегка наклонил голову, его лицо приближалось к ее лицу.
Но вот, мимо проходила группа туристов, и время безжалостно вновь ворвалось в их жизнь.
- Пойдем, нам пора домой.

Дорога домой прошла в молчании. Каждый обдумывал все, что было сказано, а главное, что не было высказано. Эмми смотрела в окно машины, смотрела на заходящее солнце. Мысли жужжали в голове. Но так ни одна из них не смогла сформироваться. Поездка приходила к концу, а никто из них так и не решился.

Когда они вернулись, уже стемнело. Они оставили машину на подъездной дороге, и пошли в дом через сад. В траве журчали цикады, на небе светили звезды. Здесь на юге, они так близко, что, кажется, стоит только протянуть руку и вот они в ладони. Она почувствовала легкое прикосновение на своей руке. Он придержал ее за руку и притянул ближе к себе.
-Что-то не…, - но он не дал ей договорить.
Его губы встретились с ее, нежно, но напористо. Эмми от неожиданности не знала как быть. Она оказалась в его объятиях. Его руки в ее волосах, лице, такие обжигающе горячие. Борьба внутри была кончена, она сдалась. Теперь и она обнимала его, отвечала на его поцелуи. Она сдалась, и теперь не жалела об этом. Ей казалось, что она на вершине. Никогда не думала, что столько пафосные слова могут прийти ей в голову.
Но тут он отстранился. Секунда. И словно ничего не было, ей показа-лось. Нет, губы и кожа все еще горели от его прикосновения.
Ее ошарашенные глаза требовали ответа. А что мог ответить он? Что обстановка вокруг, что он просто не смог сдержаться? Глупо, он не должен был этого делать. Нет.
- Нас уже ждут, - он, как мог, придал голосу твердость.

Уже ночью, сидя в кровати и обнимая подушку, Эмми пыталась по-нять, что же все-таки случилось.
Весь вечер он избегал ее, на расспросы родителей отвечал дежурными фразами. Она вторила ему, говоря, как все было хорошо. Сколько же раз она это сказала за вечер? Как же глупо это выглядело со стороны! Только бы они ничего не заподозрили. А что заподозрили? Она и сама не знала, как это назвать. И что вообще произошло между ними.
В саду уже затихли цикады, луна завершала свой вечерний обход, а у себя на кровати лежала девушка и тихо плакала. Она лежала, а слезы крупными каплями стекали по лицу. У нее не было истерики, она перестала задавать вопрос «почему?». Эти слезы сами текли из глаз и не давали ей заснуть.

***

На утро Эмили ждало еще большее разочарование. Константин уехал, не попрощался.
- Его вызвали срочные дела, - оправдывалась Клементина, - вот он и сорвался с места, но может еще и приедет до твоего отъезда.
Эти слова поразили девушку, как гром среди ясного неба. Ее лицо выразило все без слов.
- Что-то случилось… Ты можешь все мне рассказать, - сердце матери подсказывало, что-то произошло вчера. Не мог ее сын вот так сорваться и уехать. На то были причины, и теперь она поняла, что эта причина сейчас стояла перед ней.
- Нет, что вы, все хорошо, - вот опять, это «хорошо» вырвалось.
- Не нравится мне это твое «хорошо»…
- Все славно, я лучше пойду, прогуляюсь, - Эмми просто убегала от нее.
На улицу идти не хотела, она сидела в комнате над незаконченной картиной и смотрела сквозь нее. Отъезд Константина свел на нет, все ее ночные старания. К утру она убедила себя, что обязательно поговорит с ним, выяснит, что случилось. Если он просто играет с ней, пусть так, но она хотела слышать это прямо в лицо. А он сбежал. Исчез, растворился, как будто и не было вовсе. Ночной мираж, сон.
Волной нахлынула прошлая жизнь. Ее бывший возлюбленный, оставил ее ради другой, ради богатства и славы. А что могла дать она, простая девчонка, с один отцом, который мог обеспечить только их двоих. Как же сейчас ей не хватало отца, хотелось обнять его крепко и не отпускать, как же он был ей нужен. Единственный на свете, кто ее всегда выслушает, и не будет поучать.
В тот день, когда Клод бросил ее, она пришла к отцу. Ему хватило только взгляда, чтобы понять, что случилось. Он обнял ее так крепко и не отпускал. Он не пускался в нравоучения, и никогда не говорил « я же тебя предупреждал…». Он просто сидел и вытирал ее слезы. А потом сказал:
- А не съесть ли нам чего-нибудь вкусненького, - и при этом деловито потер руки.
В тот вечер она ела самую вкусную лазанью, а на десерт он достал запасы мороженного и они сидели на балконе и слушали старые записи. Он так и не спросил ее, как все произошло, и за это она была ему благодарна.
Впервые за долгое время ей действительно захотелось домой.
Но долго ей сидеть в одиночестве не пришлось. Тихо приоткрылась дверь и вошла Клементина.
- Можно поговорить с тобой, - ее голос был на редкость тих.
- Конечно, - Эмми не стала сопротивляться, это бы вызвало еще большие подозрения.
Женщина обошла кровать и села рядом с девушкой. Взглянула в ее личико и решила начать разговор:
- Тебе может показаться, что мы уже старые…
- Ну, что, вы, я никогда бы…
Клементина прервала ее:
- Пусть, ты так и не считаешь, но суть в другом, я не слепая и вижу, что, что-то случилось. Пойми, сердце матери не врет. Я знаю, почему уехал мой сын.
Девушка встрепенулась. Как ее хотелось, чтобы сеньора и сеньор Контадино прошло стороной ее настроение. У них и так хватало забот, а тут еще она и ее догадки и предположения. Хотя поцелуй был, и это ничем не вычеркнешь из ее памяти.
- Я заметила, что между вами возникла симпатия, и не отрицай, я видела как он на тебя смотрит. Так вот, он убежал от этого.
- Убежал от меня? Но сеньора, это глупо… уверяю, не отчего было бежать, - Эмми еле сдерживала слезы.
- Да, от чувств своих он бежал, глупая, и ты тут не причем… нет, ко-нечно, причем, но дело не в тебе…
- Что-то я вас совсем не поминаю.
- Понимаешь, у Константино была невеста, они уже свадьбу собира-лись сыграть. А незадолго до этого, она отправилась с отцом на лодке, рыбаком ее отец был. Уж не знаю, что за нелегкая понесла ее туда, но попали они в шторм. Их тела нашли спустя несколько суток. Константино сильно страдал, даже и уехал, чтобы места не напоминали. Тому больше трех лет прошло. А он все как в воду опущенный. Вгорячах он мне сказал, что любить никого не будет, что нет сил боль такую еще раз переживать. Видно и сейчас еще не отошел.
Эмили смотрела на эту женщину и сочувствовала всей душой. Это ее сын обрек себя на вечную грусть. Но он не понимал, каково его родителям смотреть на него, чувствовать его боль и жить с ней, так же, как и он. Ведь на то они и родители, чтобы принимать на себе удары судьбы за своих детей, а если так не выходит, то хотя бы разделять ее с ними. В порыве тоски она обняла женщину, которая сидела и стирала слезинки со своего лица.
- Спасибо! – это было одно, но самое емкое слово на свете. Ей как матери хотелось именно этого, чтобы ее поняли.
Так они сидели еще некоторое время, каждая получая свое. Одной хотелось ощутить материнскую заботу, другая же мечтала о дочери. Их маленькие мечты сбылись.

***

За рулем грузовичка сидел мужчина, опустив голову на руль. Он ехал день и ночь, пока не понял, что ехать ему некуда. Он бежал из родного дома, от родных, от нее…
Он был один, совершенно один. Одиночество подползало и сдавливало горло. Но почему он чувствовал эту боль? Он убегал от этого, от боли, разочарования, от той безысходности, которая могла настичь. Но чем дальше он убегал от этого, тем ближе ощущал дыхание суровой женщины – по имени боль. Раньше ему казалось, что огородиться от всех – лучший выход.
Но к чему привел его этот путь? Он сидел в машине посреди дороги, а в округе пустота. От поминания этого его кости ломило, дышать было трудно, в голове звенело.
- Черт! Н-еее-т! – мужчина с чувством ударил по рулю. Боль в руке протрезвила разум. Здесь и сейчас он решил для себя, что лучше терпеть боль потери, чем жить с болью одиночества. Одиночество – самый страшный и безжалостный зверь. Он подкрадывается тихо и впивается, вытягивая жизненные силы. Но нужен кто-то другой, чтобы помочь с ним справится.
Счастье, быть с теми, кого любишь, и кто любит тебя превышает все мыслимые и не мыслимые разочарования. Да и кто сказал, что они будут…?
На небольшой горной дороге грузовичок резко развернулся, и, выпуская из под колес пыль и гравий, рванул в обратном направлении.

***

Вечерняя прохлада сменила летний зной дня. Заходящее солнце окрасило небо в невероятные оттенки красного, фиолетового и синего. После трудового дня все собирались к столу. Сеньора Клементина расстаралась на славу. Смех, голоса, разговоры – все сливалось в одну журчащую мелодию над столом.
И вот ужин закончен. На смену музыке голосов пришла настоящая музыка.
Эмми стояла в тени, вьющегося над беседкой плюща и наблюдала. Было спокойно и приятно смотреть на этих людей. Со временем она так к ним привыкла, что теперь не представляла, что ей придется вскоре уехать.
- Вот ты где! – раздался из-за спины озорной голос, - а я тебя ищу повсюду. А кто будет со мной танцевать?
- Масимо! Может в другой раз? Я что-то не в настроении.
- Это непорядок!  - он был возмущен, и стал ломать голову, как бы еще привлечь ее внимание, - А хочешь, я покажу тебе очень очень интересное место?
- Прямо сейчас?
- Только сейчас! Только в темноте видно всю красоту этого места.
Идти ей не хотелось, впервые в жизни, она отказывалась от новых впечатлений. От Масимо исходило веселье и задор, он как маленький ребенок, который просился погулять. Ее же детская непосредственность куда-то улетучилась. Но парень был очень настойчив, схватил ее за руку и потащил вглубь сада.
Пробираясь сквозь заросли, они вышли на небольшую возвышенность. Впереди простиралась садовая аллея. И она увидела, то о чем он говорил. В деревьях по обе стороны дороги перемигивались мириады звезд. Те волшебные существа, излучающие искорки света, еще и стрекотали. По сторонам и в небе была пугающая темнота, с переливающимися, живыми звездами. У нее даже дыхание перехватило.
- Ну, как? Нравится? – победоносно вопросил парень.
- Это немыслимо… сказочно! Спасибо, что привел меня сюда.
- Я достоин награды, - он подошел к ней ближе.
- Что? – ей показалась странным интонация его голоса, но она отмах-нулась от этого, - хорошо, я помню, что обещала тебе портрет, готова хоть завтра приступить.
- Это конечно хорошо, но… - он осекся и сделал шаг назад. Его взгляд был направлен в пустоту за ее спиной.
- Ой, - она резко повернулась и увидела приближающуюся к ним тень. Холодок пробежался по коже. Тень росла, приближалась, а Эмми не могла сдвинуться с места.
- Эмми, - голос твердый, но наполненный теплом разорвал пространство вокруг. Даже цикады замолкли, не желая мешать.
- Константин, - лишь губами сказала она.
На миг она забылась. Забыла все свои уверения, что между ними ничего не может быть, да и было ли что-то? За три дня его отсутствия, она решила для себя, что он поступил самым верным способом. Между ними ничего не могла быть, да и будущего у них тоже не могло быть, через месяц она уезжает и больше уже не вернется. К чему лишнее распыления чувств, зачем вся лишняя морока. Она поблагодарила его за это бегство, но вот теперь он вернулся.
Стоял лишь один вопрос: «Зачем?».
- Нам надо поговорить, - обратился он к ней, как будто их было только двое, но опомнился, - А ты, Масимо, иди, там праздник, а ты его пропускаешь, - и его тон не подразумевал отказа.
Эмми оглянулась, ожидая возражений, но Масимо стерпел, стиснув кулаки, он опустил голову и поплелся восвояси, так ничего не сказав. Ее это поразило, но больше это вызвало волну негодования и злости. Если первые минуты его появления вызвало трепет, то теперь она злилась на него. Да кто он такой, чтобы вот так командовать людьми! И не ей ли решать с кем проводить этот вечер? Его уверенный тон, теперь казался надменным и отпугивающим. И что он хочет ее сказать? Принести извинения? Таким тоном извинения не приносят!
- Эмми, я бы хотел… - начал он, но она неожиданно прервала его.
- И что это значит? Как понимать весь этот спектакль! Разве так можно с людьми? Они же живые? Между прочим, мы с Масимо разговаривали, а ты так бесцеремонно прервал нас, и даже не извинился. Ты не просто не извинился, но еще и прогнал его!  – вся злость, накопленная ей за эти годы, и которой требовалась последняя капля, вырвалась наружу, - Я не знаю, о чем нам можно говорить.
- Я бы хотел, чтобы ты знала… Ты мне не безразлична, и поэтому…
- И поэтому можно вот, так самоуверенно прерывать разговор людей? И уезжать, ничего не сказав! Странные у тебя способы показать симпатию!
Злость накалывала на нее все сильнее, ей вспомнилась вся боль от прошлого разрыва, которую она не смогла пережить. Боль затихла, затаилась, но не ушла. Эмили не дала ей тогда выход. Но сейчас одному мужчине предстояло вынести всю ее боль и злость, которые всегда ходят вместе.
Его удивил ее внезапный порыв, но теперь он готов был ко всему, был готов побороться за нее, даже если его противником будет она сама. Ему было жаль ее, такую хрупкую и мягкую, но теперь он видел в ней глубокую рану, которую он потревожил.
Он подходил все ближе и ближе. Она отступала и высказывала, высказывала… Слова обрушивались на него, как удары хлыста, но он подходил ближе, и лишь произносил ее имя. Теперь в противовес ее интонации его голос звучал мягко и тихо. Он подошел вплотную и заключил ее в объятия. Она стала вырывать, кричать на него еще сильнее, бить его кулаками в грудь, но от этого его объятия становились еще сильнее.
У нее не было сил больше бороться. Она колотила мужчину, вырывалась от него, как будто это было единственный шанс выжить, но Константин был не приклонен.
- Отпусти, слышишь?! Мерзавец! Чудовище! Отпусти?!
- Тише, тише… Эмми, - был его успокаивающий ответ на все ее провокации.
Силы покидали. Вырваться из хватки было невозможно. Злость отступала, оставляя за собой след обиды и горечи. На него? А он ведь был и не причем!
Она безвольно обмякла в его руках, уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась. Он гладил ее словно маленького котенка. Пытался успокоить.
В эту ночь она освободилась от багажа прошлого. Была снова чиста, этот поток слез, казалось, смывал все, оставляя лишь пустоту и грусть. Но грусть эта была светлая, умиротворяющая.
Возвращаясь домой, который так впопыхах бросил он и представить себе не мог такой ее реакции, и что будет стоять и успокаивать ее искренние и неподдельные слезы обиды. Он понимал, что дело было не в нем, но он послужил провокатором, он как лакмусовая бумажка, выявил ее истинную суть.
В пустом пространстве темноты стояли два силуэта, объединенные в один. Лишь свечение звезд выдавало их присутствие в этом мире.
- Я никогда ни сделаю тебе так больно, - шептал его разум.
- Я готова поверить этому, - отзывалась она.
А из-за деревьев за ними наблюдала поникшая фигура. Масимо еле сдерживал злость, он не мог принять такое поражение. Он корил себя зато, что не смог проявить характер, ушел как собачонка, поджав хвост. Но разве он мог пойти в открытую против хозяйского сына. Нет. А теперь было поздно что-то менять – он упустил свой шанс. Быть может, никогда в жизни ему он больше не выпадет.

***
- Доброе утро! – его лукавая улыбка застала ее у порога кухни.
- Доброе… утро, всем… - она замялась, он так открыто с ней флиртовал. Она представить себе не могла, что он такой. Она прошла вперед и села за стол напротив него, и направила свой взор исключительно в тарелку.
Константина веселила ее застенчивость. Сегодня утром он проснулся в самом приподнятом настроение. Долгие годы, каждый день начинался с самобичевания, но сегодня все стало как раньше. Он был счастлив.
- Отец, я сегодня хотел проехаться на Ветре, посмотреть все ли в по-рядке.  Нет ли каких проблем на побережье. – Он еще раз стрельнул глазами в Эмми, - А Звездочка сегодня тебе не нужна? Я думал, что Эмили, для разнообразия стоит показать все наши владения.
На него устремились две бездны удивления, ее щеки заалели. Доминик перекидывал взгляд от сына на девушку. Ему нравилось, что сын вернулся к жизни. И не просто вернулся, но и был счастлив.
- Конечно, берите лошадей. Это просто замечательно, конная поездка.
- Так ты не против? – Константино обратился к Эмили.
- Нет, это было бы просто замечательно, но я так давно не ездила на лошади, – и взглядом взмолилась «а может не стоит?».
- Это не проблема, Звездочка смирная.

Сразу после завтрака, Клементина собрала корзину со снедью. Жизнь возвращалась в ее дом. Ее сын вернулся в дом. Вернулся целиком, а не той безликой тенью, что время от времени возникала перед ее глазами и также неуловимо исчезала. Корзина была собрана, она накрыла все салфеткой, захватила плед и понесла свою ношу во двор, где уже стояли запряженные лошади.

Эмми вприпрыжку спускалась по лестнице. Во дворе ждали только ее. Ее переполняли смутные чувства. Вчера она боролось с ним и со своим чувством, но он был тверд и не отпустил ее. Сейчас она была ему за это благодарна. Он был хорош, может слишком хорош для нее? И постоянно проскальзывала мысль, что скоро ее придется уехать, и как тогда? Что будет с ними. Но сегодня она пообещала себе не задумываться над этим.
В одно мгновение на ее пути возник Масимо. Его было не узнать, вечно веселый, сегодня он был мрачнее тучи. Взгляд был наполнен горечью.
- Доброе утро! – Эмили не знала, что ему сказать после вчерашнего.
Она, было, двинулась дальше, но он перегородил дорогу и не давал пройти. Испытывающий взгляд устремлен в ее глаза. Ей стало не по себе.
- Что такое? Меня жду… - но ее резко прервал он, порывавшийся ее поцеловать.
Она резко отскочила от него назад, как будто он хотел облить ее кипятком. Ее лицо излучало не поддельный ужас. Масимо смерил ее презрительным взглядом с высока своего роста и его лицо исказилось в злобной ухмылке. Это уже был не тот парнишка, что весело резвился и балагурил, он стал отвергнутым.
- Конечно, он же хозяйский сынок! – зло бросил он ей в лицо и тут же ушел.
Девушка стояла как громом пораженная. Впервые в жизни ее стало так паршиво и грязно. Она и подумать не могла, что это вот так смотрится со стороны. И пусть она с самого начала не воспринимала Масимо, как того хотел он… И все таки это не повод так с ней обращаться. Но раз она не причем, то почему чувствует себя виноватой?

Константин держал под узды двух замечательных лошадей. Его Ветер был сер, с легко пробивающейся белой крапинкой. Горделиво вздымал голову и нетерпеливо фыркал. Звездочка же была черна как ночь и лишь во лбу у нее горела та самая звезда в честь которой ее окрестили.
Еще издалека он понял, что с ней что-то не так. Она шла понуро и задумчиво, едва переставляя ноги. Когда она подошла поближе, было видно как она старается скрыть ото всех свое настроение.
- Ты в порядке? – спросил он, когда она подошла к лошади.
- Да, конечно, я очень хочу на эту прогулку, - ее лицо озарила улыбка, но глаза выдавали.
Он подсадил ее на лошадь и она с легкостью впорхнула на ее. Но де-вушка была не здесь, не с ним. Ее движения были автоматическими, даже не поставила ногу в стремя. Заметив это, он подошел, легонько придержал ее ногу и водрузил в нужное положение.
- Что случилось? – прошептал он, смотря снизу вверх.
- Все замечательно, я просто давно не … - из дома выходил Масимо, и она бросила него испуганный взгляд, - каталась на лошадях. Могла и разучится.
Константин перехватил ее взгляд, и понял – кто стал причиной ее тревоги. «Ах, этот мальчишка! Ну, он еще у меня получит, что бы он не сделал».
- Ты справишься! – его слова были обращены к ней.
Двое ускакали со двора в направление побережья, ближе к холмам. Ее тревожило происшествие с Масимо. Но ей так хотелось провести этот день хорошо, так чтобы Константин ничего не понял.
«Забуду… Ничего этого не было. Я на конной прогулке, кто бы мог подумать?»
Ехавшей с ней мужчина держался уверенно и спокойно. Солнце отливало золотом на его темных волосах. Он бросал на нее взгляды, улыбался и все пытался понять, что могло ее так расстроить. Но постепенно взгляд ее прояснялся, улыбка стала естественной, напряженность спала.

- Вон под тем дубом, думаю, мы и устроим привал, - он показал на одиноко растущее дерево посредине равнины.
- Хорошо, наперегонки? – и она пришпорила Звездочку.
Он усмехнулся, и отправился вдогонку.
Достигнув цели, они расстелили плед, столь заботливо врученный им Клементиной, и развернули свой пикник. К полудню жара стала невыноси-мой, а тут в тени могучего дерева, было прохладно и дул приятный ветерок.
Поедая различные вкусности, которые были извлечены из корзины, они говорили. Она рассказывала о своей жизни, как ей повезло с отцом. О том, как бывала в разных местах. И о том, как влюбилась с первого взгляда в это место, в Тоскану с ее теплыми и радушными людьми.
И ему было о чем рассказать, за последние три года он побывал в разных местах. Он рассказывал ей о многом, но избегал одной единственной темы. Она понимала, что это может причинить ему боль, поэтому не спрашивала, зачем он пустился в эти путешествия. Она знала правду, и ей было этого достаточно.
Жара все не спадала, и они решили задержать здесь, под защитой тени. Казалось, было сказано так много, но они говорили все не то и не так. Их словесный танец кружил и захватывал их, но они танцевали на расстоянии друг от друга.
- Ты такая красивая, - он решился на первый шаг.
Эмми подавилась яблоком:
- Спаси-бо.
- И еще ты смешная, как ребенок, неудивительно, что Масимо на тебя так повелся, - но тут он осекся, увидев ее лицо.
- Я… не… я лучше вернусь, - какое ребячество из его уст она не смогла стерпеть.
- Извини, постой, - он хотел ее остановить, но она увернулась, молниеносно вскочила на Звездочку и поскакала в обратном направлении.
- Постой, - кричал он ей в след, пытаясь догнать.
«Вот вспыльчивая! Да, кто же меня за язык тянул, что же я за болван такой!»
Впереди картина изменилась. Неожиданно Звездочка дернулась и поскакала еще сильнее. Константин понял, что Эмми потеряла контроль, и лошадь понесла.
Подгоняя Ветра все сильнее и сильнее, он стал нагонять ее.
- Держись, только не отпускай, - кричал он ей вслед.
Он вырвался чуть вперед и стал, сбавляя темп, принуждать к тому же и Звездочку. И вот он ухватился за ее поводья и скачка завершилась.
Как только он оказался в поле ее зрения, она кинулась ему на шею.
- Прости, - шептал он ей на ухо, успокаивая ее.
- Это ты прости, ты прав, я глупая, как маленькая, - сквозь слезы проговорила она.
- Сильно испугалась, да? Ну, ничего, все хорошо.
Он посмотрел в ее лицо и поцеловал, нежно, словно бабочка крылом коснулась ее губ. Она ответила. Два человека нашли друг друга в пространстве и во времени. И пусть кому-то всегда приходится догонять, бороться, но как говорится, игра стоит свеч.

0

46

***

Дни  сменяли друг друга,  сливаясь в единый поток солнечного света, наполняющего всю жизнь счастьем. Ее больше не беспокоило, что про нее думали другие, в частности Масимо. И по его поведению было видно, что ему уже все равно. Он нашел новую девушку из местных, с которой мог танцевать, смеяться… А у нее был Константин, который изо дня в день становился все ближе. Эмили научилась ему доверять и уже не боялась обжечься. Но, как и в любой другой истории, рано или поздно возникает «но». Но, время отведенное Эмми в Тоскане, подходило к концу. Ей предстояла дорога домой. Ехала ли она к отцу, или уезжала от Константина, такой вопрос встал перед ней.
Ночные сумерки незаметно подкрались и накрыли все вокруг темным прозрачным покрывалом. Девушка стояла у окна и смотрела на небо, которое чернело у нее на глазах, и казалось, поглощалось пустотой. Но тут стали вспыхивать звезда за звездой, и мрачное видение рассеялось. Так она и стояла в темной комнате одна, размышляя, как быть.
До ее плеча дотронулись. Эмми не испугалась, она слышала, как он осторожно приоткрыл дверь, впустив в ее темное царство, лучи света,  и так же тихо закрыл ее за собой. Теплые могучие руки обняли ее, он коснулся губами ее макушки.
- О чем задумалась? – решил он прервать тишину.
- Обо всем… - после раздумий ответила она.
- Ты можешь мне сказать все… - предпринял он еще попытку.
- Ты же знаешь, что через неделю я должна уехать.
- Должна? Эмми, милая, тебя никто не гонит, и ты тут давно не просто гостья, - он по-прежнему стоял за ее спиной и не видел ее лица.
- Но… это не может вечно продолжаться, - при этих ее словах, он нежно повернул ее к себе, и прямо, глядя в ее глаза, произнес:
- Почему? Эмми, я люблю тебя! Вот я сказал это и мир не рухнул.
- Но как ты это представляешь, мой дом там, твой… - от его признания ей стало не по себе.
- Эмми, я тебя не понимаю, только что я сказал, что люблю тебя, а ты… ты, говоришь совершенно о другом, - его как облили холодной водой, - ты не испытываешь тоже?
Она опустила голову, и уставилась в черноту пола. И снова она не знала как быть. Ее положительный ответ на его вопрос, будет для него ударом, а отрицательный – для нее.
Она приехала в Тоскану за новыми впечатлениями, в  поисках себе. Но она и представить себе не могла, что ее поиски себя, могут обернуться встречей. А то, что эта встреча может изменить весь устрой ее жизни, пугало еще сильнее.
Ей всегда виделось ее будущее, как она выставляет на выставке свои картины, или становится журналисткой, да все что угодно, но никогда не представляла себя замужней. Конечно, как и многие девушки, она мечтала о свадьбе, но свадьбой дело и ограничивалось. Все как в классических романах, фильмах – счастливый конец. А вот после свадьбы жизнь не существовала.
А что теперь? Сказать люблю, настоящее люблю, она могла только тому единственному. Но был ли Константино именно тем единственным?
- Эмми, пожалуйста, скажи мне… Я… - он не смог выдержать ее мол-чание, - Если ты мне скажешь прямо в лицо, что ты меня не любишь, я пойму, и никогда больше не буду спрашивать, проведем последние дни также как было и ты едешь…
Она закрыла лицо ладонями и замотала головой. Он взял ее за хруп-кие плечики:
- Эмми, прощу…
- Я… я не могу, - слез не было, но она разрывалась.
- Что не можешь? Эмми, - он настаивал.
- Я не могу сказать, что не люблю тебя, - почти выкрикнула она ему в лицо, и потом еле слышно добавила, - но и то, что люблю, тоже не могу сказать.
- Моя дорогая девочка, большего я и не прошу. Ты подарила мне надежду, - он прижал ее к себе, - давай отложим переживания на потом, у нас есть еще время.
Он поднял ее в воздух и стал кружить. В темноте, от поднявшегося ветра, что-то упало, и они засмеялись своему ребячеству. Тут он споткнулся и повалился на пол вместе с ней. Они лежали на полу и долго смеялись. Смех вытравливал из их сердец сегодняшний разговор.
Константин признался, и теперь все зависело только от нее.
«Судьба, дай мне знак, я повинуюсь твоему решению. Только не за-ставляй мне самой делать этот выбор. Пусть будет так…»
В темной комнате, под смех свои и Константина, девушка решила, пускай все идет своим чередом. Когда-то судьба уже решила за нее, пусть и теперь выносит свой приговор.

***
Рассвет застал его на пороге ее комнаты. Ему предстояло уехать на пару дней. Как он не хотел этого, у них  и так оставалось мало времени. Но эту поездку он не мог отложить, как и не мог уехать, не предупредив ее.
Когда Константино вошел в ее комнату, она крепко спала. С ее лица не сходила робкая улыбка, а веки легонько подрагивали. Он наклонился и поцеловал ее. От чего она скорчила милую гримасу и проснулась.
- Что случилось? – спросила она сонным голосом.
- Ничего, только мне надо уехать на пару дней.
- Это… это из-за вчерашнего разговора, - она села на кровати, ее лицо стало серьезным.
- Нет, что ты, на этот раз мне действительно надо по делам. Я попро-бую приехать пораньше, может завтра, после обеда я буду уже тут.
- Хорошо, только обязательно возвращайся.
- Непременно, а теперь можешь спать дальше, и прости, что разбудил.
- Нет, это правильно, если бы ты не предупредил я бы не поверила, что ты действительно по делам едешь, - усмехнулась она.
- До скорой встречи.
И через мгновения он исчез за дверью.
Эмми рухнула на кровать, потянулась. После некоторых раздумий нырнула под одеяло и погрузилась в царство Морфея.

В небольшой гостиной сидели трое человек. Мужчина, читающий газету, и временами, бросающий взгляд на работающий телевизор. Женщина, занимающаяся вышивкой. И девушка, задумчиво водила кистью по холсту.
- Эмми, ну как? Получается ли изобразить моего мужа как римского бога? – смеясь, говорила Клементина.
- Ну, что за привычка говорить под руку, - ворчал ее муж, - ты, рисуй, рисуй, милая.
Эмили веселило вечное соперничество супругов:
- Ох, сеньора, у вашего мужа очень яркая внешность, с него портреты писать одно удовольствие! А вы говорите, говорите, я люблю, когда рядом идет разговор, помню, папа мне даже читал, когда я бралась за… - ее голос оборвался.
Супруги подняли удивленный взгляд на девушку. А вот ее взгляд был устремлен на телевизор, по которому шли мировые новости. Картинки сменяли одна, другую. Там, в ее родном городе горело высотное здание редакции отца.
«Пожар распространяется по всему зданию, что затрудняет эвакуацию людей. Многие заперты на самых высоких этажах, попали в огненную ловушку. Пожарные бригады делают все, что в их силах», - рассказывал репортер с места событий.
Комок подкатил к горлу Эмми:
- Папа, папочка…, - она выбежала из комнаты в поисках своего теле-фона.

Уже полчаса он не брал трубку, ни мобильный телефон, ни домашний не отвечали. Рядом с ней стояли испуганные Клементина и Доминик и пытались ее успокоить.
- Он там… папочка…, - Эмми не могла сдержать поток слез и все упорно набирала его номер, - ответь, прощу, ответь.
- Я должна ехать, прямо сейчас, не мог бы кто-нибудь отвезти меня в аэропорт? – она кое-как совладала с собой, и приняла единственно верное решение.
- Может, его там нет, он мог выйти из здания, - пыталась успокоить девушку Клементина, - ты сейчас в таком состоянии, куда ты полетишь?
- Домой! – был решительный ответ Эмили.
Не помня себя, она собирала вещи, запихивала все, что попадалась под руку. Что-то даже не замечала. Пронеслась как ураган. Через полчаса она была готова. Бросив прощальный взгляд в окно. Она торопливо стала спускаться во двор, где ее ждала машина, которая увезет ее из рая в реальность, жестокую реальность.
Вещи были погружены. Настала пора прощаться. Клементина стояла вся в слезах:
- Пусть защитит тебя Бог, дитя. Я буду молиться за твоего отца и тебя!
- Спасибо, - Эмили в порыве обняла женщину.
Не было сил прощаться, ее подгоняло горе. Она открыла дверь машины, но вдруг замерла:
- Передайте Константину… объясните, почему я должна была уехать, - она так и не смогла ничего больше выговорить.
- Конечно.
- ПРОЩАЙТЕ! – выкрикнула Эмми, когда машина тронулась с места.
Поднимая пыль, машина уносилась прочь от дома среди виноградников. Захлопнулась книга жизни Эмили в этом волшебном месте. Внутри оставалась только пустота. Неведение давило, угнетало.
Чем дальше ее увозила машина, тем меньше она думала о Тоскане.
В ее жизни сейчас был только один человек, которого она любила больше жизни, которого она хотела видеть – ее отец! Все остальное казалось ей столь не значительным и мелким.

***
По возвращению домой Константино ждали плохие новости. Поначалу его удивила тишина, столь редко царившая в их доме. Но когда его мама вышла с заплаканными глазами, он понял – случилось несчастье.
Он выслушал рассказ родителей, тихо, не перебивая. Но когда они затихли, пришла ее очередь спрашивать. И его волновал лишь один вопрос:
-  А она ничего мне передавала?
- Она попросила все объяснить…
- И больше ничего? – взмолился он.
Его родители разочарованно покачали головой.
- Понятно.
Константино ходил весь день чернее тучи. За что судьба так поступила с ними? Почему именно сейчас? Неужели не достаточно того, что он уже вынес?
Бродя по дому, он и не заметил, как пришел в комнату, в которой жила она. Комната еще хранила неопрятный вид, было видно, что ее покидали в большой спешке.
Он не знал, как поступить. Ее телефон не отвечал, должно быть летела в самолете. Он переживал за нее, как она это переносит. Но грызла его и эгоистичная мысль: « Почему она ничего ему не сказала?». Может она сама позвонит, а может и нет. Это мог быть конец. Что она чувствовала к нему? А может она решила покончить со всем этим. Он ведь так и не узнал ее ответ.
Он оперся локтями на колени и опустил голову на руки:
- Как же мне поступить!? – обратил он свой вопрос вникуда.
И тут он увидел маленький листок, на котором ее почерком было написано:

Спасибо, что пришел ко мне,
Пусть я ни этого хотела.
Но сердце вновь мое взлетело,
И снова счастьем я дышу.

Тебе досталась, право слово,
Не та, что любит безответно.
Но все меняется порою,
Ты лишь люби меня, прошу!

Я буду клясться, что не знаю,
Люблю тебя иль не люблю,
Но помни, что я лишь лукавлю,
Одним тобой сейчас живу.

***
Родной город встретил ее проливным дождем. Серый, мрачный, с вечно спешащими людьми, которые сами порой забывают цель своих стремлений. Необычайно грузный и совершенно чужой.
Выскочив из аэропорта, Эмили поймала такси. Захлопнув за собой дверь машины, она выкрикнула адрес. Домой. Как можно быстрее.
Ей казалось, что они едут очень медленно, серый пейзаж не хотел ме-няться. Высотка, высотка, высотка. Каким же другим кажется ей этот город, который был единственным всю ее жизнь. Что-то изменилось.
Но поменялся не город, изменилась она. Что-то рушилось сейчас внутри маленькой девочки. Казалось безвозвратно ушло беззаботное детство.
«Только будь живой, папочка, прощу!..».

Она ворвалась в квартиру и криком:
- Папа! Папа, ты тут! П-а-а-а-п-а!
Дома было пусто. Тишина, лишь шум машин с улицы прерывал ее. Эмми упала на колени посреди комнаты. Самые страшные опасения ее оп-равдались, его не было дома, его телефон по-прежнему не отвечал. Отец был не доступен для нее. Это было впервые в жизни. Она согнулась пополам, спазм в животе от мысли, что она может его никогда больше не увидеть. Слезы, она была беспомощна в борьбе с ними.
Сколько прошло времени, она не знала, но ее подняла на ноги мысли:
«Что же это я? Расмякла как дурочка какая-то! Стоп! Соберись!»
Через несколько минут она уже была на улице. Обойти все больницы - 
ее первоочередная цель.
Госпиталь был переполнен. Многие родственники искали родных по-сле случившегося. Вокруг суетились медсестры, успокаивающие и помо-гающие тем, кто уже отчаялся найти своих.
К справочной стойки подбежала девушка, запыхавшаяся и взъерошенная. Это была ее последняя надежда, она обежала все больницы, госпиталь оставался последним.
- Извините, помогите мне, пожалуйста, - обратилась она к молодой медсестре, - Джейкоб Фримен, к вам не привозили Джейкоба Фримена, он был в издательстве.
На нее обратились сочувственные глаза:
- Вон там, где большая толпа висят списки тех, кого к нам доставили. Надеюсь, вы найдете, того кого ищете.
- Спасибо, - бросила Эмми, устремляясь к спискам.
Пробраться через толпу оказалось делом не простым, но Эмили на-стойчиво просочилась через нее  и забегала глазами по строчкам. Их было так много. Нет. Нет. Нет… Джейкоб Фримен палата 506.
Улыбка заиграла на ее губах, слезы выступили. Она нашла его, он тут.
И мир вновь стал приобретать краски, чувства вернулись, радость и надежда. Чувство удовлетворенности, что смогла достигнуть назначенной цели.
Эмили сидела возле отца. Сколько прошло времени, она не знала, а отец так и не приходил в себя.
- У мистера Фримена сотрясение, ему на голову упала балка, он чудом не сломал позвонки. Но не стоит переживать мисс, ваш отец поправится, опасений за жизнь нет.
«Опасений за жизнь нет!» - так и звучали в ее голове. Ей сложно было поверить, что все уже позади. Единственный человек, который мог сказать ей это наверняка, сейчас лежал в беспамятстве.
И кто был этот человек? В чертах лежавшего она с трудом узнавала отца. Осунувшееся лицо, бледного цвета, темные мешки под глазами, отросшая щетина. Отец никогда не позволял себе этого. Лицо его всегда светилось. А сейчас он был так далеко. Седеющие волосы, их не  было когда она уезжала. Она протянула руку и провела ею по его волосам. Серебряная прядь застыла в руке. Слезинки одна за другой стекали по ее щекам.
- Эмми, - слабый голос позвал ее.
- Папочка! Ты пришел в себя, - она не удержалась и, обняв его, разрыдалась на его груди.
- Ну, что ты? Что ты, милая.
- Папа, больше так не делай, ладно? Я… я так долго тебя искала.
- Прости, - грустный взгляд, усталость  и понимание своего бессилия, вот что выразил его голос.
- Ты что, с ума сошел? Или еще так сильно по голове получил? – уверенный и полный искреннего удивления был ее ответ, - это мне надо извиняться, что меня не было рядом, и что раньше не могла позаботиться о тебе.
«Когда она успела вырасти? Серьезная, умная, красивая… Моя девочка!».
- Ты права, сильно по голове получил, - он улыбнулся.
- Так-то лучше, - победоносно ответила Эмми, - я побуду с тобой столько, сколько потребуется, так что не переживай, спи.
- Расскажи, как отдохнула, родная, а я посплю под твой рассказ.
Эмили рассказывала, про солнце, море, виноградники. Радушных хозяев. Говорила, как много смогла нарисовать, увидеть, прочувствовать. А ее мысли при этом возвращались к Константину. Ее воспоминания были связаны с ним, но она раз за разом выкидывала его из повествования.
Не стоит об этом  сейчас. Это сложно, сложнее, чем она предполагала. Но сейчас только отец был важен для нее.

***

Шасси очередного самолета коснулись земли. Погода так и не наладилась. Работать не хотелось, еще два часа и смена закончится. А новый самолет принес, как всегда, очередных вопрошающих людей.
Весь день работать в справочном столе не самое приятное занятие. Но Лоран работа нравилась, хотя были и свои минусы. Могли нахамить, оскорбить, а многие просто не знают чего хотят и это выматывало больше всего. Но оказывая помощь многим, она чувствовала свою необходимость и это придавала ей сил и уверенности.
К стойке направлялся статный молодой человек. У него был расстро-енный и потерянный вид.
- Извините, не могли  бы вы мне помочь? – спросил он по-итальянски.
- Да, я вас слушаю.
- Не могли бы вы мне сказать, не прилетала ли ближайшим рейсом из Италии Эмили Фримен? – Константин не знал с чего начать свои поиски и, поэтому решил узнать, прилетела ли она.
- Извините, но я не могу выдавать такую информацию, - а ей так хотелось помочь этому человеку.
- Прошу вас, это так важно, - его речь ускорилась, она перестала понимать, ее итальянский не был так силен. Из фраз, вырванных из его пламенной речи, она догадалась, что речь идет о девушке, и видимо, она важна для нее, а еще что-то о пожаре в издательстве – об этом говорил весь город.
Константино прилагал все усилия, чтобы объяснить, а девушка лишь сочувственно смотрела на него.
- Хорошо, я помогу вам, но только никому не говорите, - застенчивая улыбка осветила ее лицо, а пальцы уже порхали по клавишам терминала.
После некоторого времени она торжественно заключила:
- Да, она прилетела, еще вчера утром.
- Спасибо, вы мне так помогли, - он уже собрался уходить.
- Если вам потребуется адресная книга, то их можно найти к зале D, там и телефоны есть, - крикнула она ему в след.
Он остановился, и повернул назад. Подойдя вплотную к стойке, он протянул руку и взял в свою ладонь руку Лоран и поцеловал.
- Спасибо! – и его слова искрились признательностью.
- Вот, счастливица, - произнесла девушка, когда мужчина скрылся из виду.

***
Лифт поднимал Эмми с отцом на их родной 12-й этаж. Девушка без умолка говорила, грозя отцу строгим постельным режимом и при этом ее лицо действительно было самым серьезным, такое Джейкоб видел впервые. Дочь поддерживала его, хотя в этом и не было необходимости, но лишить ее возможности показать свою заботу, было ему не под силу. Он смеялся над ней, от чего она еще сильнее надувала губы и хотя старалась вести себя как взрослая, ей это плохо удавалось. И снова она та маленькая девчушка, которую он так любил.
Но тут открылась дверь лифта и он увидели, что на полу возле их двери сидит мужчина. Растрепанные темные, практически черные волосы с беспорядочными кудрями, смуглая кожа, четкие черты. Когда он поднял голову, его взгляд вспыхнул при виде их. Джейкоб почувствовал, как под его рукой вздрогнула и напряглась дочь.
Последнее, что готова была увидеть Эмили, возвращаясь домой, был Константин. Но это был действительно он и уже стоял около ее двери. Это он смотрел на нее с надеждой и невысказанными словами. А у нее не хватало смелости начать этот разговор.
- Эмми, дорогая, ты знаешь этого человека, - Джейкоб даже не спрашивал, он утверждал.
И тут очнулся Константин:
- Здравствуйте, я Константино Контадино, я друг вашей дочери из Италии. Она так за вас переживала, рад видеть, что вы в порядке, - и он протянул ему твердую руку для приветствия.
- Рад познакомится, - Джейкоб ответил на рукопожатие.
- Ну, что стоишь столбом, нам уже давно пора войти в дом, да и гость, наверное, устал с дороги, - мужчина обратился в дочери.
Эмми встрепенулась, оторвала взгляд от Константина и стала откры-вать дверь ключом. Она чувствовала все растущее напряжение. За ее спиной стоял отец и Константин. Чем это все может кончиться для нее. Что он может сказать отцу? Ее сердце барабанило по ребрам, как  заключенный по решеткам камеры, в тщетных попытках вырваться.
Ей нужно было время, но судьба распорядилась иначе, не дала как следует продумать, решить. И как же поступить в данной ситуации?
Руки ее дрожали, замок не поддавался. Теплые руки отца перехватили ключ из ее рук, он сам открыл дверь, улыбнулся ей и  подмигнул, как бы говоря: «Не робей. Я все пойму». Она мысленно поблагодарила отца.

- Нам бы всем не помешал хороший чай, организуешь? – Джейкоб сидел на диване в гостиной, напротив него расположился Константин, а вот Эмми стояла около отца, переминаясь с ноги на ногу.
- Да, конечно, - Эмили разрывали два различных чувства, ей хотелось поскорее выйти из комнаты, но оставлять двух мужчин наедине было для нее чревато. Тем более что за все это время она так и словом с Константином не перекинулась.
Не имея другого выхода, она поплелась на кухню.
Тем временем мистер Фримен изучал сидящего напротив него мужчину. Тот с достоинством выдерживал его взгляд, глаз не отводил, но и вызова в этом взгляде не было. Спокойный, уравновешенный, без ребячества. Как отца, его Константин устраивал. Но он до сих пор не знал целей этого человека. И недолго думая, он решился задать прямой вопрос:
- Так и с какой же целью вы приехали сюда? Чего вы хотите?
- Я хочу жениться на вашей дочери, - был самый прямой и честный ответ.
В этом момент в комнату с подносом возвращалась Эмми. Услышав ответ Константина, ей показалось, что время остановило свое течение. Все вокруг слилось в единый шум. Руки дрогнули, и поднос неминуемо оказался бы на полу вместе с чашками и заваренным чаем, но Константин уже стоял возле нее и поддерживал поднос с другой стороны. Она подняла на него пустой взгляд, а он лишь только улыбнулся.

***
Ветер обдувал раскрасневшееся лицо. Было довольно холодно, но не хотелось прерывать мгновение. Суета ветра в волосах напоминала его нежные ласкающие руки. Стоит только закрыть глаза и все реально… здесь, сейчас – он рядом.
Рядом, также как тот обрыв, на котором она стояла. Стоя на краю обрыва, ей предстоял выбор,  самый сложный выбор в ее жизни.

Речка, что текла внизу, не шла ни в какое сравнение с морем, от кото-рого она уехала так недавно, но ей казалось, что это было вечность назад. Мрачная, неприветливая серость неба, не хотела дать ей ответ на все ее во-просы. А вопрос, по сути, был один, но она не знала на него ответ.
За спиной послышались шелестящие шаги по щебню, она знала, что это идет он, за ее ответом.
- Эмми, - окликнул ее Константин.
Девушка замотала головой, покрепче обняла себя, спасаясь от холода, но так и не обернулась.
- Эмми, пойми, я не железный человек, я хочу знать ответ сейчас и точка, поговори со мной, - твердость подводила его, его слова становились все эмоциональнее, но она даже не смотрела на него.
- Понятно, не хочешь разговаривать, хорошо, но знай, я сейчас уйду, и больше не вернусь. Я не позволю играть собой. Ты уже не ребенок и способна отвечать…  Посмотри на меня… Ответь… - он сорвался в крик.
Эмили стояла, не отрывая взгляда от берега реки, о который разбивались столь не существенные волны.
- Хорошо, ПРОЩАЙ! – он развернулся и направился прочь.
Эмили находила в бездне, в самых глубинах своей души. Что ее так удерживало от одного единственного шага навстречу ему? Почему она не хотела даже слово ему сказать? Ведь так нельзя, чтобы он ушел и все, даже не попрощаться. Но она не двигалась с места.
«Если я ничего не испытываю к нему, то почему так больно!? Что я боюсь потерять? Он же сказал, что все устроит так, как я захочу. Мне при-дется расставаться с отцом, мы найдем компромисс, выход из любой ситуации. Когда он говорил, я действительно ему поверила. Ведь он не обманет! Что же держит меня на этом месте, почему это серое небо пригвоздило меня к этой земле и не отпускает. Константин!»
Резкий порыв ветра, ледяного, пронизывающего проник внутрь, доб-рался до костей. И никого рядом чтобы укрыть, уберечь или хотя бы просто разделить это горькое, причиняющее боль чувство, которое сродни чувству одиночества.
И не понятно, откуда пред ней встала картина Одиночества, именно одиночества с большой буквы, которое до глубины прожигает сердца стольких людей.  Ужас, вот что ее охватило. И в этот момент лишь образ Константина пришел ей. Замелькали отрывки прошедших месяцев. Первая встреча, его крепкие руки, что схватили ее, первое впечатление было пугающим, но и тогда она им восхищалась. Тот вечер в грозу, и первые слова, что он сказал без неприязни. Поездка в город – его первая улыбка. Их первый поцелуй, пусть и похищенный им, но столь незабываемый. Картинки сменялись в ее памяти, она вспоминала каждое дорогое сердцу мгновение, и оно было связано с ним.
Она резко дернулась и побежала. Его силуэт был далеко, но он был в поле зрения. Расстояние между ними сокращалось, так как он шел не спеша. Но он не останавливался, хотя и слышал бегущие шаги.
Мгновение, второе, она крепко обняла его сзади и уткнулась носом в спину. Дыхание сбилось, сердце, отбивала невообразимый ритм, ее руки судорожно цеплялись за его куртку, лишь бы не отпустить.
- Да, я люблю тебя, - еле слышно выдохнула она.
Но Констнтино было и этого достаточно. Он поднял голову к небу, его лицо сияло, это было счастье. Он обхватил в свои ладони  ее замершие пальцы, которыми она по-прежнему сжимала его куртку.
- И я люблю тебя…

***
Аэропорт место встреч и расставаний. Его стены пропитаны всевоз-можными эмоциями. Когда работаешь здесь, действительно ощущаешь, что судьбы людей проходят мимо, а ты как зритель только наблюдаешь со стороны. Лоран сидела за своим рабочим местом, когда услышала веселый и звонкий смех.
Сквозь толпу пробиралась интересная кампания. Молодая девушка, именно она и производила столь радостные звуки шла под руку с двумя мужчинами. Один был седовласый, но очень привлекательный мужчина около пятидесяти,  второй –  удивительно, но это был тот мужчина, которому она помогла узнать про прибытие девушки, у которой отец был в здание горящего издательства. Эта счастливая кампания вела оживленную беседу. Они, казалось, не обращали своего внимания ни на кого больше. Девушку засыпали какими-то предложения, она, то соглашалась, то отмахивалась, и изредка приходила в неподдельное недоумение – как им в голову вообще могло такое прийти! Это забавляло мужчин и они заговорчески переглядываясь, продолжали гнуть свое. Девушка от этого еще больше возмущалась. Но кончалось это все неподдельно счастливым смехом всех троих.
Лоран улыбнулась широко и от всей души: «Еще один счастливый конец! Хотя… это только начало!».

0

47

Так чувственно и романтично...
Поневоле читая опираешься на свой опыт и воскрешаешь пережитые эмоции: первая встреча, поцелуй, своё "люблю"...

0

48

Рада, что нравиться!

0

49

Мне вот спать надо идти, а я от ваших произведений оторваться не могу.
Продолжайте в том же духе, Меламори. Очень, очень талантливо.

0

50

http://s9.rimg.info/48270959465f1d125ae6a5e49fc11175.gif  Мне даже совестно! Спасибо!

0